Мы в Second Life

Глава 12.2

2. Высший подъем революции на Северном Кавказе


Революционные выступления трудящихся края в период Всероссийской Октябрьской
политической стачки 1905 г. «Октябрь и декабрь 1905 года, - писал В. И. Ленин, - знаменует
высшую точку восходящей линии российской революции. Все источники революционной силы
народа открылись еще гораздо шире, чем раньше» 36.
Началом новых революционных выступлений рабочих, крестьян, широких демократических слоев
послужила сентябрьская стачка в Москве. После нее революционные события в стране
развивались очень быстро. 7 октября началась стачка на Московско-Казанской железной дороге, к
ней присоединились остальные дороги, а в середине октября она превратилась во Всероссийскую
Октябрьскую политическую стачку, объединившую героическую борьбу пролетариата с
освободительным движением народов России. «Всероссийская политическая стачка, - писал В. И.
Ленин, - охватила на этот раз действительно всю страну, объединив... в геройском подъеме самого
передового класса все народы проклятой ,,империи" Российской. Пролетарии всех народов этой
империи гнета и насилия выстраиваются теперь в одну великую армию свободы и армию
социализма»37. В этой армии находились и пролетарии Северного Кавказа.
Одной из особенностей революционного движения на Северном Кавказе, как и во многих других
районах страны, где пролетариат еще не имел достаточного опыта классовой борьбы, было
отставание его выступлений по сравнению со временем и глубиной выступлений передовых
промышленных центров. Июльская стачка на Владикавказской железной дороге несомненно
разбудила к революционной борьбе большинство рабочих края. Усилилась и агитационная,
организаторская роль большевиков. Все это сказалось на действиях рабочих, крестьян и солдат
всех национальностей.
Август и особенно сентябрь 1905 г. были месяцами стачек, демонстраций и митингов рабочих,
демократической интеллигенции, волнении в войсках. И когда в стране началась Октябрьская
политическая стачка, она впитала в себя разрозненные выступления в крае и превратилась здесь
фактически во всеобщую.
Наиболее значительными выступлениями рабочих в крае в сентябре - начале октября 1905 г. были
антиправительственная демонстрация рабочих и гимназистов 4 сентября во Владикавказе, стачка и
демонстрация в Армавире 9-12 сентября, стачка сельскохозяйственных рабочих на табачных
плантациях в Адыгее в конце сентября, стачка в Ставрополе 3 октября и крупная стачка и
демонстрация в Екатеринодаре 3-5 октября.
Стачка в Армавире началась по призыву местной организации РСДРП. Был образован стачечный
комитет. На третий день стачки к рабочим присоединились учащиеся средних учебных заведении.
Состоялся большой антиправительственный митинг. Его разогнали войска и полиция,
применившие оружие. Были убитые и раненые. Рабочие оказали сопротивление. В срочно
выпущенной местным комитетом РСДРП листовке рабочие призывались к политической стачке
под лозунгами: «Долой самодержавие! Да здравствует революция!»38 12 сентября состоялись
новые антиправительственный митинг и демонстрация.
Показательны и события в Екатеринодаре. Там также были митинг в демонстрация. Попытка
полиции и казаков разогнать демонстрацию силой закончилась тем, что рабочие ворвались в
оружейный магазин и, вооружившись, обратили полицию и казаков в бегство, а солдаты
отказались стрелять в демонстрантов39.
Неудивительно, что когда началась Всероссийская Октябрьская политическая стачка, она нашла в
крае вполне подготовленную почву. Начавшись как всеобщая железнодорожная, стачка 13 октября
охватила и Владикавказскую дорогу. В этот день забастовали рабочие Главных мастерских и
служащие дороги. В последующие два дня к ним присоединились рабочие других станций, и к 16
октября она охватила всю дорогу. В эти же и в последующие несколько дней железнодорожников
поддержало большинство промышленных рабочих края.
Характер требований всех рабочих края был определен в Ростове уже в первый день стачки на
специальном собрании представителей всех служб дороги и Главных мастерских. Собрание
решило предъявить те же требования, которые были выработаны в сентябре 1905. г. в Петербурге
на съезде профессионального Союза железнодорожников страны. В работе этого съезда
принимали участие и делегаты от Владикавказской дороги. Основные требования сводились к
следующему: увеличение зарплаты до нормы, которая необходима для удовлетворения
материальных и духовных нужд рабочего и его семьи; установление 8-часового рабочего дня;
уничтожение пенсионных касс п возврат рабочим их взносов, установление государственного
страхования за счет железных дорог; бесплатное обучение детей рабочих в школах; свобода
собраний, сходок, союзов, организаций, слова, печати и стачек, неприкосновенность личности и
жилищ: созыв Учредительного собрания, избранного на основе всеобщего, прямого и тайного
голосования40. Эти требования и телеграмма о солидарности ростовских рабочих с бастующими
столиц были посланы министрам внутренних дел и путей сообщения.
Эти требования были поддержаны рабочими всей дороги и всего края. Показательно, что когда в
Тихорецкой на митинге забастовавших рабочих председатель организационного бюро союза
железнодорожников станции не смог предложить конкретные требования, рабочие решили: «За
что Ростов, за то и мы» 41.
Когда количество стачечников в России перевалило за два миллиона, а царизм быстро терял
способность управлять страной, он вынужден Ом г отступить. 17 октября 1905 г. царь издал
манифест, обещавший населению гражданские свободы и созыв законодательной думы. Это был
тактический ход, уловка, с помощью которой самодержавие рассчитывало выиграть время.
Как и всюду в стране, манифест 17 октября в крае был встречен по-разному. Либеральная
буржуазия, объявив после издания манифеста революцию законченной, открыто перешла на
сторону контрреволюции.
В стране организационно оформились партии российской буржуазии. Группы октябристов,
кадетов, а также черносотенной организации «Союза русского народа» возникли и на Северном
Кавказе. Отделения партии-кадетов в городах края старались свести революционное движение к
небольшим уступкам, на деле пошли на соглашение с самодержавием. В Пятигорске кадеты
ограничивали свои выступления на митингах призывом к отказу от уплаты налогов, убеждая
массы, что таким путем можно заставить правительство пойти па уступки народу. Выступая на
митинге против призыва большевиков добиваться свободы с оружием в руках, кадет Кобылий
заявил: «Оружие не нужно ... нужно бороться более культурными мерами, это - умом и рублем» 42.
Мелкобуржуазные партии рассматривали манифест 17 октября как безусловную победу
революции. Меньшевистско-троцкистская газета «Начало» заявила, что после 17 октября «старые
оковы самодержавия пали безвозвратно» и что Россия вступила па путь буржуазно-
демократического преобразования.
Совершенно иную оценку царскому манифесту дали большевики, В. И. Ленин рассматривал
манифест как момент некоторого равновесия сил. Он писал: «Самодержавие уже не в силах
открыто выступить против революции. Революция еще не в силах нанести решительного удара
врагу. Это колебание почти уравновешенных сил неизбежно порождает растерянность власти,
вызывает переходы от репрессий к уступкам, к законам о свободе печати и свободе собраний» 43.
Большевики на собраниях и митингах разъясняли массам, что манифест - вынужденный маневр
царизма, рассчитанный на подавление революции, убеждали трудящихся, что свергнуть царизм и
установить демократическую республику можно лишь путем вооруженного восстания, и
призывали усиленно готовиться к нему.
Рабочие массы на своем собственном опыте убеждались в правильности большевистской оценки
манифеста 17 октября.
Царизм начал с того, что в день объявления манифеста он стал осуществлять заранее
запланированные репрессии против рабочих. Именно 17 октября начались дикие черносотенные
погромы, организованные царизмом, который стремился ими напугать трудящихся, натравить
друг на друга людей разных национальностей. Вслед за погромом в Ростове 17 октября избиения
рабочих произошли в Екатеринодаре, Владикавказе, Тихорецкой, Дербенте, Армавире. 19 октября
во Владикавказе было убито и ранено 22 человека, в Армавире черносотенцы после расправы над
революционерами сожгли их дома. В подавлении революционного движения царским властям
помогала буржуазия. Во Владикавказе властями вместе с буржуазией был создан «Временный
комитет охраны общественного спокойствия» 44, а в Пятигорске образован комитет самообороны
во главе с кадетом Кобылиным45. Принимались меры к подавлению национального движения, 24
октября Чечня была объявлена на военном положении. В Грозненском, Веденском,
Хасавюртовском округах во главе войск «для усмирения горцев» был поставлен генерал Светлов,
прозванный «Треповым в миниатюре».
Но репрессии не могли остановить революционное движение Оно охватывало более широкие
демократические слои. С середины ноября началась забастовка служащих почты и телеграфа края.
15 ноября прекратили работу служащие контор Пятигорска, Екатернподара, Новороссийска
Армавира. 16 нояоря к ним примкнули работники контор Грозного, Темир-Хан-Шуры, Порт-
Петровска.
В ходе революционной борьбы, развернувшейся после издания манифеста, в крае были созданы
профсоюзные организации. Наряду с Союзом рабочих и служащих Владикавказской железной
дороги - первым союзом в крае - созданы профсоюзы портовых рабочих, печатников и другие на
Кубани и в Черноморской губернии. В Ставрополе и во Владикавказе возникли союзы работников
кожевенного дела, деревообрабатывающей промышленности, печатного дела, в Темир-Хан-Шуре
и Порт-Петровске - союз бондарей и т. д. Почти во всех городах возникли союзы почтово-
телеграфных работников.
Осенью прокатилась мощная волна выступлений солдатских масс края.
Вместо отдельных выступлений, имевших место в июле 1905 г. на Тереке, восстания и волнения
произошли почти во всех крупных гарнизонах края. Среди солдат и казаков революционно-
пропагандистскую работу вели «военные бюро» социал-демократических пли военно-
революционных организаций, как было во Владикавказе, где при тесном сотрудничестве с Терско-
Дагестанским комитетом РСДРП с лета 1905 г. работала Владикавказская военно-революционная
организация.
Первыми выступили солдаты 81-го пехотного Апшеронского полка во Владикавказе,
пополненного вновь призванными запасными. Ближайшим поводом восстания, начавшегося 28
октября, была задержка запасных на службе. Утром 28 октября солдаты отказались идти на
строевые занятия и вместе с вопросами, касавшимися улучшения быта, предъявили начальству,
как докладывал генерал Трепов царю, «совершенно невыполнимые требования» 46: немедленное
увольнение со службы, освобождение от патрулирования по городу, а рядового Ментишашвили,
обвинявшегося в подпольной политической работе, - из заключения. Своп требования солдаты
«сопровождали шумом и бранью по адресу офицеров» 47. 29 октября положение в полку стало
настолько напряженным, что, по признанию властей, «можно было ожидать катастрофы» 48. Для
подавления восстания командующим Кавказским военным округом было приказано использовать
артиллерию, казачьи и другие части города. Во Владикавказ были переброшены 5 казачьих сотен с
Кубани. Ввиду «явного восстания» апшеронцев и разраставшегося в крае революционного
движения гр. И. И. Воронцов-Дашков телеграфно просил Петербург срочно направить в округ две
кадровые дивизии и немедленно демобилизовать запасных. После подавления восстания было
арестовано 23 солдата. Был поставлен вопрос о переводе мятежного полка из Владикавказа и об
открытии в городе сессии временного военного суда49. Терско-Дагестанский комитет РСДРП
призвал в своей прокламации солдат на защиту арестованных руководителей восстания:
«Потребуйте, - говорилось в ней, - чтобы немедленно освободили ваших товарищей... Да
здравствует восстание!» Но время было упущено, запасные были изолированы от кадровых, а
потом демобилизованы.
Несмотря на поражение восстания 81-го пехотного Апшеронского полка, в ноябре началась
полоса восстаний и волнении в других воинских частях края. В начале ноября выступили солдаты
82 пехотного Дагестанского полка в Грозном, предъявившие требования: «Уменьшить срок
службы, уволить в запас отслуживших свой срок службы, не посылать солдат на усмирение
забастовщиков». Десятого ноября солдаты 249-го Майкопского резервного батальона в
Ставрополе выступили в знак протеста против слежки за солдатами, посещавшими
революционны, сходки. Разбив цейхгауз и взяв боевые патроны, они, вооружившим., прогнали
офицеров и вышли из повиновения. Но, поверив обещаниям своего командования об
удовлетворении предъявленных требований, солдаты на второй день сдали боевые патроны50,
волнение солдат прекратилось. 16 ноября восстали солдаты 252-го Анапского батальона в Екате-
ринодаре. Восставшие отстранили командира, захватили знамя батальона, заняли батальонную
канцелярию, избрали своим командирам унтер-офицера Соловьева. Восстанием руководил
солдатский комитет, первый на Северном Кавказе. В требованиях солдат, состоявших из 40
пунктов, наряду с вопросами об улучшении быта солдат были: освобождение из-под ареста всех
политических заключенных, отмена смертной казни, свобода слова, собраний, запрещение
использовать солдат на полицейской; службе, отмена офицерской прислуги и др.51
Однако восстание не имело прямых связей с рабочим движением, не было поддержано другими
частями гарнизона. Воспользовавшись этим, власти сумели внести раскол в ряды солдат, которые
после удовлетворения некоторых требований изъявили покорность. Руководители восстания были
осуждены, а унтер-офицер Соловьев казнен.
Из солдатских выступлений края накануне Декабрьского вооруженного восстания наиболее
организованным и упорным было восстание солдат 250-го Ахульгпнского батальона в Пятигорске,
продолжавшееся две недели, с 17 по 30 ноября. К ахульгинцам присоединились солдаты 2-го
дивизиона Кавказской резервной артиллерийской бригады и местного лазарета. Таким образом,
восстание охватило весь гарнизон города. В первый день солдаты отстранили всех офицеров и
вместо них избрали командиров из своей среды. Командиром батальона был избран унтер-офицер
С. Александров, начальником гарнизона - фельдфебель Ф. Мариненко, руководил восстанием
«Совет выборных солдат». Совет утвердил «Дисциплинарный устав», выработал требования
восставших, включавшие наряду с экономическими и политические: отмена военных судов с
заменой их судом присяжных, прекращение посылки солдат на подавление рабочих, крестьянских
и солдатских выступлений, свобода собраний для солдат и др. Восстание нашло горячий отклик
среди горожан, 17 ноября на митинге солдат собралось 6-7 тыс. человек 52.
Власти не рискнули прямо отвергнуть требования восставших, затягивали переговоры с ними,
собирая тем временем силы для того, чтобы «решительно покончить, - как требовали власти из
Тифлиса, - с восстанием в Пятигорске» 53. Командование решило подавить восстание вооруженной
силой. После решительного предупреждения «Советом выборных солдат» наместника о том, что
направлявшиеся в Пятигорск казачьи части будут встречены артиллерийским огнем, эшелон с
казаками был возвращен.
Став хозяином гарнизона, Совет установил несение службы в частях гарнизона, проводил
строевые занятия. Солдаты и командиры показывали высокую дисциплину, военную выучку и
умение. Это было показано, в частности, 26 ноября на параде войск, проведенном по решению
Совета. В этот день, доносил военный министр, восставшие «самовольно и не стесняясь приезда в
г. Пятигорск командующего корпусом, устроили парад, причем командовал последним унтер-
офицер Савва Александров, а принимал парад старший между восставшими фельдфебель Федор
Мариненко - за начальника гарнизона» 54.
Встретив исключительную организованность и единство солдат батальона, власти вынуждены
были удовлетворить многие требования, касавшиеся быта и условий службы, обещали, что никто
из восставших не пострадает. После этого Совет решил прекратить восстание.
1 декабря 1905 г. были уволены в запас солдаты призыва 1901-1902 гг., а с ними и члены Совета. В
то же время было предложено властям вести следствие «вне очереди и без всякого промедления»]
Под влиянием восстания Ахульгинского батальона в конце 1905 г. произошли солдатские
выступления и в других гарнизонах: брожение в Апшеронском полку во Владикавказе, в 84-м
пехотном Ширванском полку в Хасавюрте, в 252-м Анапском резервном батальоне в
Екатеринодаре, в местной команде в Моздоке. В конце ноября, в знак солидарности с ноябрьским
восстанием в Севастополе, состоялась грандиозная демонстрация в Новороссийске, в которой
приняло участие 10-12 тыс. человек55. 27 ноября проведена демонстрация рабочих Анапы, на
флаге которых была надпись: «Вечная память борцам свободы - павшим Севастопольцам!» 56
Хотя волнения и восстания в войсках края произошли стихийно, разрозненно, не в одно время с
рабочими выступлениями, они, безусловно, были результатом влияния на армию Всероссийской
Октябрьской политической стачки и свидетельствовали о том, что слияние рабочего и солдатского
революционного движения возможно. Но его надо готовить, им надо руководить. Всероссийская
Октябрьская политическая стачка, как и во всей стране, вплотную поставила в крае вопрос о
переходе к вооруженному восстанию.
Вооруженные восстания. Первыми к восстанию перешли рабочие Москвы, по их почину на
борьбу поднялись рабочие и крестьяне всей России. Всеобщая политическая стачка переросла в
вооруженное восстание в Ростове-на-Дону, в Новороссийске и Сочи, на Минеральных Водах и в
Тихорецкой.
В подготовке вооруженного восстания в Ростове-на-Дону, на Северном Кавказе главную роль
играли большевики. Они руководствовались решениями III съезда партии, признавшего, «что
задача организовать пролетариат для непосредственной борьбы с самодержавием путем
вооруженного восстания является одной из самых главных и неотложных задач партии в
настоящий революционный момент» 57. Для партийных организаций края большое значение имело
также обращение-резолюция IV конференции Кавказского союза, состоявшейся в ноябре 1905 г., -
готовиться к надвигавшемуся моменту «уличной схватки».
В Новороссийске, Екатеринодаре, Армавире, Сочи, на станциях Тихорецкой, Кавказской и
Минеральные Воды с осени 1905 г. создавались боевые дружины рабочих, велись военные занятия
дружинников. Всей этой работой на местах руководила военно-техническая группа при Северо-
Кавказском союзном комитете РСДРП, созданная в начале сентября 1905 г. В начале ноября
боевой организацией при I Северный Кавказ был командирован большевик Ю. П. Бутягин. Под
его руководством в Ростове-на-Дону, Армавире, Новороссийске, Екатеринодаре, на станциях
Тихорецкой и Кавказской были созданы мастерские по изготовлению бомб. В конце года военно-
техническая подготовка к вооруженному восстанию была усилена Сочинской группой РСДРП. В
Минеральных Водах изготовлением бомб занималась мастерская, отданная слесарем
железнодорожных мастерских, бывшим питерским рабочим И. А. Судаковым 58.
Одновременно с этим большевики Северного Кавказа проводили политическую работу среди
солдат гарнизонов края.
7 декабря 1905 г., в день начала стачки в Москве, Центральное (Ростовское) бюро Союза рабочих
и служащих Владикавказской железной дороги, председателем которого был слесарь сборочного
цеха Главных мастерских дороги большевик С. Г. Рейзман, решило призвать рабочих дороги
присоединиться к политической стачке. В телеграмме, разосланной всем бюро дороги края,
предлагалось «превратить эту забастовку в последний акт борьбы народа за свержение
самодержавия. Бросайте работы, присоединяйтесь к забастовке!» 59.
По получении сообщений о политической забастовке в Москве на всех станциях дороги края
состоялись митинги, было решено примкнуть к забастовке. Общее руководство забастовкой на
Владикавказской железной дороге осуществляло Ростовское бюро, па местах забастовкой,
подготовкой к восстанию руководили районные бюро, замененные стачечными комитетами.
13 декабря по инициативе рабочих стачка в Ростове переросла в вооруженное восстание. Им
руководил созданный революционными организациями штаб во главе с Ю. П. Бутягиным. В
самом начале восстания из Ростова был направлен специальный поезд для привлечения рабочих
дороги к восстанию. Это нашло широкий отклик в крае. Со станций Тихорецкая, Кавказская, из
Батайска и Азова па помощь ростовским рабочим прибыло около 150 дружинников.
В этот период крупным революционным событием была победа вооруженного восстания в
Новороссийске, начавшегося 12 декабря по решению Черноморского комитета РСДРП 60.
К политической забастовке в Новороссийске, начавшейся 8 декабря, примкнули, кроме
железнодорожников, рабочие заводов, мастерских, матросы, работники торговых заведений,
учащиеся гимназии. На многолюдных собраниях, проводившихся 8-12 декабря, в городе был
создан Совет рабочих депутатов, в который входили большевики, меньшевики и эсеры. 10 декабря
Черноморский комитет РСДРП на своем заседании, проводившемся при участии рабочих, отверг
предложение меньшевиков, стоявших за передачу власти в руки «городской коалиционной думы»,
и принял решение перейти от стачки к восстанию и захвате власти Советом рабочих депутатов.
Решение комитета было поддержано Советом рабочих депутатов.
Черноморским комитетом и революционной борьбой в городе в дни восстания руководили
большевики, среди которых видное место занимали М. Л. Верейский и Ф. И. Дубровин.
На сторону восстания фактически перешел гарнизон города численностью более 1500 человек.
Солдаты 17-го Пластунского батальона участвовали в митингах и собраниях рабочих города.
Вскоре их примеру последовали две сотни казаков Урупского полка. В такой обстановке 12
декабря в Новороссийске и его округе царская администрация была свергнута и власть перешла в
руки Совета рабочих депутатов. Царская администрация бежала из города, власть была захвачена
без всякого сопротивления. В этом заключалось своеобразие Новороссийского восстания. Совет
рабочих депутатов, который, опираясь на боевую дружину, установил революционный порядок,
представлял собой зачаток новой, революционной власти.
Для укрепления власти Совет провел ряд важных мер. С мерных дней восстания он занимался
увеличением военных сил. В Новороссийском округе отряды дружинников разоружили полицию,
собирали оружие у крестьян. Восставшим рабочим Новороссийска была доставлена тысяча ружей
из Гагры, оказана военная помощь Гурийским комитетом РСДРП. Изготовлением оружия
занимались также сами рабочие города. Все это позволило вооружить тысячу рабочих. Совет
закрыл правительственные учреждения губернии, округа, заставил городскую думу выполнять
свои предписания, приступил к созданию народного суда, контролировал работу почты и
телеграфа.
В деятельности Совета большое место заняло решение рабочего вопроса. Для оказания помощи
безработным был установлен налог па капиталистов, предприниматели обязывались восстановить
на работу уволенных рабочих, повысить заработную плату. Совет добивался введения 8-часового
рабочего дня, приостановил выселение рабочих из частных домов. Он имел свою газету «Известия
Совета рабочих депутатов в городе Новороссийске», закрыл губернскую газету «Черноморское
побережье», установил контроль за работой типографии. За проведением в жизнь распоряжений
Совета на предприятиях и в округе следили учрежденные им порайонные комитеты, которые, по
признанию властей, «стали управлять городом и округом».
Революционные меры Новороссийского Совета рабочих депутатов проводились в жизнь
большевиками при противодействии местных меньшевиков и эсеров, входивших в
Новороссийский Совет. Соглашательская политика мелкобуржуазных партий все же отрицательно
сказывалась на деятельности Совета. В ряде случаев Совет проявлял нерешительность. Несмотря
на это, Новороссийское восстание, длившееся с 12 по 25 декабря, представляет собой яркую
страницу в истории города, важный период, получивший название «Новороссийской республики».
В. И. Ленин, высоко оценивая деятельность городских революционных комитетов в
Новороссийске и других городах, назвал их зачатками «новой, революционной власти...» 61.
В конце декабря вспыхнуло вооруженное восстание в Сочи в Сочинском округе, где под
руководством Сочинской группы РСДРП еще с осени рабочие и крестьяне приступили к
смещению сельской администрации, царских судов и избирали вместо них новые правления и
суды. Вооруженное восстание в Новороссийске дало толчок к восстанию в Сочи. В середине
декабря в городе была создана боевая дружина из рабочих города и крестьян окрестных сел
округа.
28 декабря власти округа сделали попытку разоружить дружинников и сорвать таким образом
начало восстания. Однако дружинники города вместе с товарищами, подошедшими из Гагры,
Адлера и Хосты, встретили стражников и полицию огнем, заставили их отступить к казармам на
окраине города.
28 декабря по призыву большевиков началось восстание строительных и портовых рабочих и
крестьян округа. Душой восстания стала Сочинская группа РСДРП, в рядах которой состояли
большевики Н. П. Поярков, Л. А. Яичников и др. В городе появились баррикады и проволочные
заграждения, патрулировали дружинники, казармы были осаждены После трехдневных уличных
боев осажденные сдались.
В Сочи и округе царская администрация была свергнута и власть перешла в руки восставшего
народа. В дни восстания штаб боевой дружины под руководством Сочинской группы РСДРП
следил за революционным порядком в городе, он установил контроль за распределением
продуктов, контролировал цены, сжигал «дела» и другие документы карательных учреждений,
разгромил арестный дом, освободил заключенных. Но «Сочинская республика» продержалась
недолго, 5 января 1906г. с помощью военного десанта с моря и казачьих отрядов власти подавили
восстание.
Упорной была борьба рабочих в декабрьские дни на Владикавказской железной дороге,
охватившая также рабочих промышленных пунктов Терской области и Дагестане.
Призыв рабочих Москвы и Ростова присоединиться ко всеобщей забастовке и вооруженному
восстанию был горячо поддержан рабочими Тихорецкой. На станции с 8 по 19 декабря вся власть
находилась в руках железнодорожного стачечного комитета, которым руководили большевики Л.
И. Чернышев, М. К. Меньшиков и др. Стачечный комитет, ставший органом вооруженного
восстания, выполнял функции новой, революционной власти, отстранил от управления станцией
администрацию, поставил во главе всех ее служб передовых рабочих, занимался улучшением
положения рабочих.
Рабочие Тихорецкой направили в Ростов вторую боевую дружину, которая в течение нескольких
дней сражалась на баррикадах вместе с восставшими рабочими города.
Вопрос о переходе к вооруженному восстанию в Минеральных Водах был поставлен в первые же
дни политической забастовки на собраниях рабочих. 13 декабря забастовочным комитетом было
получено тревожное сообщение из Ростова о захвате ростовского вокзала царскими войсками.
Известив об этом минводских рабочих, большевик С. Рейзман писал: «Организуйте новое
центральное бюро. Организуйтесь, вооружайтесь, побеждайте. Долой царское правительство! Да
здравствует революция!» 62 Призыв рабочих Ростова ускорил развитие революционных событий.
В тот же день в Минеральных Водах началось восстание. Рабочие разоружили станционных
жандармов. Руководство борьбой рабочих на главной линии Владикавказской железной дороги в
пределах Терской области и Дагестана перешло в руки стачечного комитета Минеральных Вод.
Управление дорогой и телеграфом, перешедшее в руки рабочих еще осенью, теперь полностью
было подчинено целям восстания. В Минеральных Водах должности начальника депо, отделения
службы движения, машинистов, заведующего телеграфом п других служб дороги были переданы
выборным рабочим и специалистам63. Революционеры, как доносили власти, «имея в своем
распоряжении железную дорогу и телеграф, действуют с замечательной энергией и
планомерностью, с каждым днем все более и более расширяют круг своих операций;
администрация же, разобщенная и лишенная возможности взаимной поддержки, не в состоянии
противопоставить какие-либо целесообразные меры борьбы и использовать все имеющиеся
средства» б4.
При стачечном комитете для организации военных сил восстания была создана комиссия по
вооружению, рабочие решили провести денежный сбор 1-2% от своего заработка для
приобретения оружия; в Минеральных Водах в специальной группе из дружинников проводились
занятия по изготовлению бомб и бомбометанию. Однако основным источником вооружения
боевых дружин стало оружие, конфискованное у дорожной и царской администрации.
Победа революции в основных пролетарских центрах страны была главным условием успеха
восстаний на окраинах. Рабочие Северного Кавказа возлагали большие надежды, в частности, на
победу восстания в Ростове-на-Дону. Поддержка ростовских рабочих заняла большое место в
деятельности стачечного комитета Минеральных Вод, который с сам го начала восстания
принимал меры по оказанию военной помощи ростовчанам. Против этого выступили меньшевики,
либеральная буржуазия, заявив, что Ростовское бюро «взяло на себя больше того, к чему
готовилось» 65 Но по настоянию рабочих было решено послать в Ростов вооруженный отряд.
Решение это было поддержано также на митингах рабочих в Пятигорске, Тихорецкой, Беслане,
Грозном, Дербенте, Петровске и др. Позднее министр внутренних дел признавал, что «бунт в
Ростове долго не был подавлен исключительно потому, что революционеры постоянно получали
подкрепления из Терской области и других мест Кавказа»66. Для формирования особого отряда
боевой дружины в Минеральные Воды прибывали дружинники из Пятигорска, Ессентуков,
Кисловодска; проводилась работа по привлечению дружинников в окрестных селениях.
Стачечный комитет Минеральных Вод стал штабом восстания, зачатком новой, революционной
власти.
Вскоре восстание охватило Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск и Георгиевск. Боевой дружиной
Минеральных Вод, являвшейся ядром военных сил стачечного комитета, были разоружены
жандармы на дороге всей группы Минеральных Вод и полиция Пятигорского отдела. «Оружие
революционерами отбирается всюду, где возможно, для вооружения» рабочих, включая хутора и
имения помещиков67, - доносили власти. Восставшими рабочими были отстранены администрация
дороги, царские и судебные власти Пятигорского отдела. Атаман отдела, начальник Минводского
отделения железной дороги и другие чины царской и дорожной администрации бежали. Отдел
оказался «совершенно во власти революционеров... власти законной там уже не существует» 68.
Огромным успехом пользовались «делегатские поезда», курсировавшие по всей дороге с
представителями стачечного комитета для привлечения к восстанию революционных сил Терской
области, Ставрополья, Дагестана.
16 декабря в Минеральные Воды поступила телеграмма от Ростовского стачечного комитета с
призывом о помощи ростовским рабочим. В связи с этим в Минводах принимались срочные меры
по усилению военных сил восстания. По линии дороги до Владикавказа 17 декабря в Осетию был
направлен отряд дружинников с агитпоездом для разоружения жандармов, конфискации денег,
касс железнодорожных станций и набора дружинников. В составе отряда были активные
участники восстания на Минеральных Водах осетины машинист М. Т. Саухалов и помощник
машиниста М. С. Цуцаев69, которые проделали большую работу по набору дружинников в
осетинских селах.
Отряд выполнил свою задачу. От Владикавказа до Минеральных Вод были разоружены
жандармы, в железнодорожных кассах конфискованы 30 тыс. руб. Из осетинских сел одна за
другой прибывали группы дружинников. 22 декабря, по данным охранки, «специальный поезд
доставил на ст. Минеральные Воды до 500 вооруженных ружьями осетин из Дарг-Коха, Эльхотово
и других аулов» 70.
В ночь на 18 декабря отряд дружинников в 140 чел. отправился Ростов. На пути к отряду должны
были присоединиться дружинника Армавира, станций Кавказской и Тихорецкой. Было решено
также продолжать вербовку боевой дружины, получить оружие у солдат Ахульгинского
батальона, попытаться овладеть крупнейшим на Северном Кавказе артиллерийским складом в
городе Георгиевске.
Однако отряду дружины добраться в Ростов не удалось. власти, заняв станцию Кавказскую,
перекрыли путь, и он вынужден был вернуться в Минводы. Но вопрос о помощи рабочим Ростова
не был снят. Был избран военный совет, дружины объединены в сводный отряд с единым
командованием во главе с Анисимовым. В сводный отряд дружинников влились минводский,
пятигорский, ессентукский, кисловодский и осетинский отряды. В сопровождении тысячи рабочих
отряд направился в Георгиевск.
Затянувшиеся переговоры восставших с начальником артиллерийского склада дали возможность
властям перебросить войска и занять город. Не удалась попытка получить оружие и в
Ахульгинском батальоне.
В Екатеринодаре, Армавире, Грозном, Владикавказе, Ставрополе, Дербенте и в других городах
Северного Кавказа стачки не переросли в вооруженные восстания, но декабрьская всеобщая
политическая стачка на Владикавказской железной дороге и вооруженные восстания в Ростове-на-
Дону, Новороссийске, в Минеральных Водах оказали огромное влияние на рабочее, крестьянское,
солдатское движение в крае.
В Армавире 14 декабря забастовали все фабрики, заводы, магазины. 20 декабря во всеобщую
стачку переросло движение рабочих Екатеринодара; в дни стачки, длившейся до 27 декабря,
рабочие сделали попытку приостановить работу правительственных учреждений, устроили
политическую демонстрацию, потребовали освобождения арестованных членов «Рабочего
комитета», сделали серьезную попытку воспрепятствовать переброске войск из города на
подавление «Новороссийской республики».
В Грозном на митингах, устраивавшихся почти ежедневно, кроме железнодорожников,
участвовали тысячи рабочих городских предприятий, промыслов, горские крестьяне, казаки;
бастовали почтово-телеграфные служащие. Стачечный комитет призывал народ к вооруженному
восстанию. Изъятые им деньги на станции Хасавюрт были розданы рабочим в счет зарплаты.
Стачечным комитетом было отклонено требование властей о переброске в Георгиевск войск на
подавление выступления рабочих и для охраны военного склада. Рабочие мотивировали свой
отказ тем, что «войско направляется для расстреливания наших же товарищей-забастовщиков» 71.
О своем отказе в пропуске войск они телеграфно известили Беслан и Минеральные Воды.
Активный характер приобрело движение во Владикавказе, возросло влияние на него социал-
демократической организации. В середине декабря рабочие металлургического завода общества
«Алагир» под руководством представителя Терско-Дагестанского комитета РСДРП добились
удовлетворения своих требований. Рабочие заявили, что они «поняли, что социал-
демократическая рабочая партия защищает интересы рабочих... и они сплотятся и будут ходить
под этим знаменем»72.
18 декабря в городе был назначен митинг с целью вовлечения в активную революционную борьбу
солдат Апшеронского полка Участники демонстрации направились с красным знаменем в
расположение полка, ораторы, возглавлявшие ее, призывали «идти к апшеронцам и соединившись
с ними, обезоружить полицию и ниспровергнуть власти»73. Но проникнуть в казармы
демонстрантам не удалось, как доносили власти, «благодаря принятым мерам» - аресту
руководителей демонстрации. Арест ораторов вызвал возмущение народа, к полицейскому
участку собралось до 1 тыс. человек, которые под угрозой разгрома его добились освобождения
арестованных. В связи с прибытием казачьих сотен, «державшихся вблизи на случаи подавления
активных беспорядков», вечером демонстранты разошлись.
Революционное брожение охватило в декабре также Дербент, Петровск, Туапсе, Ейск, Беслан и
другие города и железнодорожные пункты края.
Подъем аграрного и национально-освободительного движения В период декабрьского
вооруженного восстания 1905 г. большого подъема достигло аграрное движение, переросшее в
ряде мест в восстание.
Крестьяне Новороссийского и Сочинского округов при поддержке рабочих свергли царскую
администрацию в округах и выбрали новые сельские правления. Они оказали вооруженную
помощь восставшим рабочим в установлении Новороссийской и Сочинской «республик». В
отделах Кубани и в Черноморской губернии крестьяне производили массовые порубки в
частновладельческих лесах. Особенно широкие размеры это приняло в с. Царский дар Адыгеи,
где, как доносили лесничие, они «не могут удержать движение целого народа и общества» 74.
Только по Карачаевскому лесничеству в 1905 г. было зарегистрировано 202 случая самовольных
порубок. Крестьяне переходили в ряде мест к более активным действиям; так, 19 декабря
иногородние крестьяне «устроили погром» в «охотничьих домах» вел. кн. Сергея Михайловича в
станице Псебайской.
В Ставрополье движение крестьян стало более массовым, приобрело политический характер.
Крестьяне с. Маджар разгромили помещичью усадьбу, в селах Маслов Кут и Архангельском они
рубили помещичьи леса. В с. Соломенское, учредив у себя самоуправление, крестьяне
потребовали упразднения сельской полиции, должности земского начальника, а в с. Солдатово-
Александровское выгнали земского начальника и переизбрали сельского старосту.
Антиправительственный характер носили выступления крестьян сел. Алексадровское,
Благодатное, Прасковейское Ставропольской губернии.
Широкие размеры приняло аграрное движение горского крестьянства, переплетавшееся с
национально-освободительной борьбой.
Накануне и в период декабрьских событий среди горцев усилилась революционная пропаганда. В
Дагестане на сходах в селениях Унцукуль и Гимры социал-демократ М. Дахадаев призывал
крестьян не платить налогов, «а казенные земли, ранее им принадлежавшие, отобрать силою» 75.
Во Владикавказском округе, как сообщалось в корреспонденции газеты «Волна», ораторы еще с
ноября «приглашались нарасхват осетинскими аулами, в которых митинги происходили
ежедневно»76. Ораторы говорили крестьянам «о происходящих в то время повсюду в России
беспорядках... приглашали... примкнуть к общему движению» 77.
Активизировалось крестьянское движение в Чечне и Ингушетии, для подавления которого власти
принимали решительные меры.
На помощь генералу Светлову, направленному еще осенью 1905 г. Для управления мятежным
населением Грозненского, Веденского и Хасавюртовского округов, в декабре был послан генерал
Михаилов. Канцелярия наместника на Кавказе предписывала генералам «ужесточить»
карательные меры против крестьянских выступлении.
В мощное народное движение вылилась борьба крестьян на аграрной почве в Осетии.
В начале декабря крестьяне с. Христиановского объявив, что не признают «никакой местной
администрации», рубили казачьи станичные леса, из-за чего произошло столкновение с казаками.
Порубки не были прекращены и после прибытия на место старшего помощника атамана
Сунженского отдела, с которым крестьяне обошлись «весьма грубо и дерзко» 78. В те нее дни в с.
Магометановском крестьяне рубили лес помещика Туганова.
Опасаясь того, что «осетины могут легко примкнуть к повсеместным аграрным движениям»,
власти не решались принять немедленно решительных мер против народного движения. «Тогда, -
доносил начальник Владикавказского округа, - с сочувствующим более 100-тысячным осетинским
населением придется считаться администрации, и эта задача будет не из легких» 79.
В 20-х числах декабря 1905 г. аграрное движение переросло в восстание, охватившее многие
селения плоскостной и горной Осетии. Вооруженные выступления крестьян начались 20 декабря с
разгрома торговых заведений в Ардоне; 21-го восстание перекинулось в слободу Алагир, куда
съехалось до 3 тыс. вооруженных крестьян почти со всех окрестных сел округа. Восстание
приняло ярко выраженный политический характер. Восставшими были разгромлены канцелярии
начальника участка, камеры мирового судьи и судебного следователя участка, канцелярия
Алагирского лесничества, освобождены из гауптвахты арестованные, захвачено оружие
должностных лиц, сожжены царские документы, изгнаны местные власти. В ходе восстания были
разгромлены торговые заведения, дома местного дворянина и генерал-лейтенанта Трейтера. 24
декабря отряд восставших численностью в 400 всадников направился в Алагирское ущелье и
разгромил предприятие акционерного общества «Алагир» (администрация спаслась бегством). В
конце месяца в горной Дигории крестьяне уничтожили склад Фаснальской обогатительной
фабрики Терского гориого промышленного общества.
В дни Алагирского восстания не было спокойно и у соседних горских народов. В слободе Нальчик
11, 12, 18 и 19 декабря происходили митинги с участием кабардинских и балкарских крестьян. На
митингах железнодорожник из Минеральных Вод Е. Роменский и начальник станции П. Рубинок
разъясняли массам лживый характер манифеста 17 октября, знакомили народ с революционными
событиями в стране, говорили, что самодержавие изжило себя и «находится при последнем
издыхании»; ораторы призывали крестьян записываться в Крестьянский союз. 26 декабря
восставшие массы в Нальчике отобрали у администрации округа оружие и патроны, а затем
сместили начальника округа полковника Страхова, который ввиду опасности, угрожавшей его
жизни, принужден был тайно скрыться из Нальчика. Почти одновременно с восстанием в слободе
произошло волнение крестьян в с. Докшоково, где после митинга его участниками были
разгромлены магазины местных купцов и дома кулаков.
Властями принимались меры к тому, чтобы предупредить присоединение соседей к восстанию в
Осетии. Во Владикавказ был двинут батальон Самурского полка «на случай, если бы ингуши
примкнули к осетинам»; они торопились расправиться с осетинами, «дабы в случае каких-либо
осложнений среди ингушей и чеченцев... были развязаны руки в этой части области» 80.
Таким образом, в декабрьские дни аграрное и национально-освободительное движение горского
крестьянства еще более слилось с борьбой рабочих и крестьян страны за общедемократические
задачи революции.
В то же время с углублением революции все больше обнаруживалась ограниченность движения
буржуазии.
На Кавказе, как и в других окраинах империи, представители национальной буржуазии с самого
начала революции не шли дальше оппозиции царизму, ограничивая национальное движение
сугубо мирными легальными формами борьбы; они требовали лишь ликвидации наиболее грубых
форм национального угнетения, насильственной русификации, уравнения местной буржуазии в
политических правах с русской буржуазией, преимущественного права для национальной
буржуазии в местном управлении и суде, а для народов, исповедовавших ислам,- свободы
мусульманской религии81. Так было и на Северном Кавказе. Интересы национальной буржуазии, в
частности, в Терской области нашли свое отражение в петиции «Нужды осетин» и докладной
записке ингушей, поданных летом 1905 г. от имени осетинского и ингушского народов
наместнику на Кавказе. В документах выдвигались такие требования, как «равенство всех перед
законом», отмена Положения 1888 г. «Об учреждении управления Кубанской и Терской
областей»82, с введением которой резко усилились насильственная русификация и другие грубые
формы национального угнетения. Среди некоторой части горских народов, в частности Дагестана
и Кабарды, оживились идеи панисламизма и пантюркизма83. Туркофильская пропаганда
феодально-клерикальных кругов и националистических элементов явилась одной из причин, в
частности, переселения в Турцию в 1900-1903 гг. до 4 тыс. кабардинцев, и до 3 тыс. черкесов - в
1905 г.84
Партийные организации, революционные деятели на местах разоблачали как феодально-
клерикальное и националистическое движение, так и шовинизм, призывали трудящихся горцев
идти под знаменем российского пролетариата, разъясняли им, что их социальное и национальное
освобождение невозможно без победы русской революции.
Для успешной борьбы против буржуазно-националистического движения в крае большое значение
имели решения IV конференции Кавказского союза РСДРП (ноябрь 1905 г.). Конференция
осудила требование национальной буржуазии Кавказа «автономии» кавказских народов, которое
на Северном Кавказе поддерживалось буржуазно-националистической интеллигенцией85.
Конференция, указав на «насилия царского правительства над свободным развитием
национальностей России», высказалась «за право политического самоопределения
национальностей в России» 86.
К народному движению примкнула часть трудового казачества. Сочувствие революционному
движению более всего выражалось казаками станиц, расположенных близ железнодорожных
узлов, или станиц со значительным процентом «иногороднего» крестьянства. В Терской области
это станицы Ессентукская, Прохладная, Незлобная, Новоосетинская. Казаки участвовали на
митингах бастующих железнодорожников, проводили собрания в станицах, выносили решение о
солидарности с революционным движением. Нередко с «иногородним» крестьянством они
выражали свою «ненависть к дворянскому сословию и к панам-офицерам»87, требовали
увеличения земельных наделов за счет войсковых запасных земель, рубили казенные и
частновладельческие леса. Однако недовольство трудового казачества в станицах, как и в казачьих
войсках, сочувствие народному движению было выражено главным образом через протест против
использования правительством казачества для подавления революции, присвоения ему
полицейских функций. В станице Марьинской казаки отказались ехать на подавление восстания в
Георгиевск, заявив: «Не поедем в Георгиевск и не дадим своих сынов», «Не поедем бить своих
братьев!»88 В Кисловодске станичники требовали отстранить атамана и распустить 2-й Волгский
полк, ибо он «песет позорную полицейскую службу»89. Казаки станиц Сунженской линии-
Михайловской, Слепцовской, Троицкой, Карабулакской - отказались поддержать богатых
станичников Кахановской и идти на подавление стачки рабочих в Грозном. В этих станицах, по
свидетельству миссионера Владикавказской епархии, «народ если не весь, то добрая полови пи -
была возбуждена против правительства» 90. Аналогичные отказы казаков от полицейской службы
были на Кубани и в Черноморской губернии. В станице Славянской казаки вынудили начальника
Темрюкского отдела «дать распоряжение о роспуске казаков, вызванных для отправления в
Новороссийск» на подавление восстания91.
Власти признавали, что в 1905 г. «силы революционеров прибывают благодаря
присоединившимся казакам и горцам» 92. Но в большинстве своем казачество, как указывал позже
В. И. Ленин, в силу своих специфических особенностей военно-сословного строя являлось
надежной контрреволюционной силой самодержавия, и после 1905 года оставшееся «таким же
монархическим, как и прежде». В. И. Ленин писал, что без победы на Южном фронте над
казачеством «ни о каком упрочении Советской пролетарской власти в центре не могло быть и
речи» 93. Правительство в подавлении революции широко использовало казачество по всей стране,
но его противодействие революции было большим в местностях со значительным казачьим
населением, какими па Северном Кавказе были Кубанская и Терская области. Так, в дни
декабрьской политической стачки в Грозном ряд казачьих станиц вокруг города под влиянием
агитации черносотенцев выносили приговоры, по которым угрожали идти с оружием в руках
против рабочих, если они не прекратят стачку; тогда же сотни казаков во главе с священником
Избашем и миссионером Сквозниковым заняли станцию Гудермес и заставили рабочих
прекратить забастовку, угрожали «разнести станцию» Грозный. Впоследствии временный генерал-
губернатор Терской области во всеподданнейшем отчете доносил, что близость казачьих станиц к
Грозному, соседство чеченцев с «мужественным казачьим населением» явились одним из
элементов, сдерживавшим более широкий размах революционного движения в Грозном и в
Чечне94.
Народное движение в крае в декабре было поддержано новой волной выступлений солдатских
масс.
В выступлениях солдат и казаков в период высшего подъема революции наряду с вопросами,
относящимися к условиям службы, более четко, чем осенью 1905 г., были выражены
общенародные требования: передача земли крестьянам, предоставление народу демократических
свобод и др. В декабре местами были сделаны попытки соединить движение солдат с
революционной борьбой рабочих и крестьян.
В начале декабря произошли волнения солдат в 83-м Самурском полку в урочище Дешлагар и
Дагестане, восстание в Екатеринодарском дисциплинарном батальоне в станице
Екатериноградской в Терской области. Солдаты батальона освободили из одиночных камер
заключенных, в одной из рот захватили винтовки, взломали ворота и направились к
железнодорожной станции. Но командование окружило батальон отрядом казаков, и под угрозой
применения оружия восстание было подавлено.
Недовольство исполнением полицейских обязанностей выразили пластуны 14, 15 и 17-го
батальонов Кубанского казачьего полка, солдаты, казаки других гарнизонов края. Четыре сотни 2-
го Кавказского полка, следовавшие из Ставрополя в Майкоп, прибыв на станцию Кавказскую,
отказались ехать дальше на подавление революционного движения. Произошли волнения в
Майкопском батальоне, в Ставрополе, в сотнях 2-го Горско-Моздокского полка в Грозном.
Из военных выступлений на Северном Кавказе в 1905 г. самыми яркими были восстания казаков
2-го Урупского полка в Екатеринодаре и всадников Осетинского конного дивизиона во
Владикавказе, заявивших готовность поддержать народное движение.
В Осетинском конном дивизионе накануне восстания была замечена «усиленная пропаганда с
призывом к возмущениям» ", которую проводили работники Терско-Дагестанского комитета
РСДРП Е. Бритаев, Г. Дзасохов, всадник дивизиона Г. Каллагов и др. Ч. Баев призывал всадников
присоединиться к представителям рабочих, ожидавшимся, по данным полиции, из Ростова-на-
Дону во Владикавказ с революционными целями, а в случае вызова для усмирения рабочих - не
стрелять в них96.
Всадники дивизиона, начавшие восстание в ночь па 12 декабря 1905 г., захватили из оружейного
склада винтовки и патроны, не допустили на территорию части офицеров, представителей царской
администрации.
Для усиления военных сил восставшие вызвали из Нальчика вторую сотню дивизиона, которая,
отстранив офицеров, прибыла 18 декабря во Владикавказ. После этого был избран Совет
восстания из 5 человек во главе с Г. Каллаговым. В воззвании «От Осетинского дивизиона»,
отпечатанном в типографии Терско-Дагестанского комитета РСДРП, всадники обратились к
казакам и солдатам присоединиться к восстанию против царского правительства: «Товарищи!
Довольно терпеть. Берите оружие и станем на защиту наших человеческих прав и прав всего
парода. Вся Россия встала на борьбу со своими грабителями. Мы подняли, знамя восстания и
примкнули к народу» 97. Всадники потребовали: освободить из-под ареста солдат Апшеронского
полка, не посылать солдат на подавление народного движения, немедленно созвать Учредительное
собрание.
По признанию властей, военная администрация «крайне стеснена» восстанием дивизиона,
«совершенно распропагандированным и представляющим из себя в областном городе готовый
боевой кадр для революционной армии, растущей не по дням, а по часам из отбросов
пролетариата, горцев и отпавших от правительства станичных казаков» 98.
17 декабря во Владикавказе вышла из повиновения 2-я сотня Горско-Моздокского полка,
отказавшись исполнять распоряжение командования - идти на несение полицейской службы.
На восстание горячо откликнулось осетинское крестьянство. Из сел округа на помощь дивизиону
прибыло до тысячи крестьян-конников, по признанию властей, готовых оказать сопротивление
властям в случае расправы над восставшими 99.
Всадники Осетинского дивизиона выступили в самый разгар революционных событий на
Северном Кавказе. В Терской области было особенно напряженным политическое положение с 18
по 23 декабря. По признанию начальника области, «этот пятидневный период... был критический».
В сложившейся обстановке власти не решались подавить восстание дивизиона вооруженной
силой, но стягивали в город казачьи части из других пунктов области; власти учитывали также,
что репрессии против восставших могли «вызвать общее столкновение с осетинским
населением»100. Дивизион держался до объявления 23 декабря Tepской области на военном
положении, после чего он был переведен в г. Ставрополь.
В ночь с 16 по 17 декабря восстали казаки 2-го Урупского полка в Екатерниодаре, состоявшие
главным образом из казаков станиц нагорной полосы Кубани, где прослойка казачьей бедноты
была более значительной, чем в других отделах области. Восставшие пытались привлечь на свою
сторону казаков полка, стоявших в Новороссийске, по осуществить этот план полностью не
удалось.
Казаки сместили своего командира и его помощников, избрали командиром полка урядника А.
Курганова, а командирами сотен рядовых казаков.
Солдаты Анапского батальона от подавления восстания отказались, а черкесы, которых власти
решили использовать как «карательную силу», заявили, что «русских бить не будут» 101. После
этого властями была объявлена мобилизация казаков по Екатеринодарскому отделу, в связи с чем
восставшие решили покинуть город.
23 декабря полк с оружием, полковым знаменем и денежным ящиком прибыл поездом на станцию
Усть-Лабинскую, а оттуда вступил в станицу Гиагинскую, ставшую центром восстания.
С уходом полка из Екатеринодара восставшие потеряли связь с пролетариатом города, оказались
изолированными от рабочего движения и политического руководства.
В станице Гпагинской казаки и «иногородние» крестьяне приняли урупцев радушно. 27 декабря
восставший полк направился в Майкоп, где жители города встретили их торжественно, власти же,
не располагавшие военными силами, бездействовали. Город фактически был во власти
восставших, но и здесь ими был упущен момент для присоединения к восстанию революционных
масс города.
В Майкопе в местной типографии урупцы напечатали воззвание «От Урупского полка ко всем
гражданам России». В нем говорилось о всевозможных притеснениях казаков со стороны
начальства, был выражен протест против использования их в «братоубийственной» войне; заявив,
что они присоединяют свой «голос к голосу всей России», восставшие потребовали немедленного
созыва Государственной думы, освобождения всех людей, пострадавших за свободу 102. 31 декабря
урупцы вернулись в Гиагинскую и другие станицы Майкопского отдела.
Восставшие нашли сочувствие и поддержку среди рядового казачества и «иногороднего»
крестьянства не только Гиагинской, но и Лабинской, Некрасовской, Темиргоевской, Тенгинской и
других станиц. В приговоре общего собрания жителей станицы Келермесской, например,
говорилось, что если хоть один казак полка пострадает, «то мы восстанем все поголовно на защиту
пострадавшего» 103.
Тем временем властями готовилась расправа над восставшими. На подавление восстания был
направлен карательный отряд, который 6 февраля 1906 г. подверг станицу Гиагинскую
артиллерийскому обстрелу, продолжавшемуся несколько часов, в результате чего полк сложил
оружие, и восстание, длившееся почти два месяца, было подавлено. Наиболее видные участники
восстания были осуждены на разные сроки каторжных работ, а А. Курганов на 20 лет каторги.
Восстание 2-го Урупского полка свидетельствует о том, что первая русская революция оказала
влияние и на казачество.
Военная большевистская газета «Казарма», высоко оценив выступления казачьих частей
Кубанской области, писала, что они «покрыли себя почетом и славой, и народ теперь будет знать,
что в казачьих рядах у него есть честные друзья, достойные граждане России»104.
Таким образом, в период вооруженных восстаний в стране в декабре 1905 г. на Северном Кавказе
достигли наибольшего развития революционная борьба рабочих, крестьян, национально-
освободительное и солдатское движение. В этот период и в крае проявилась на практике
большевистская тактика левого блока, выражавшаяся в совместных действиях большевиков,
меньшевиков и эсеров в Совете рабочих депутатов в Новороссийске, в стачечных комитетах
железнодорожников в Екатеринодаре, в Минеральных Водах, в Тихорецкой, Грозном, в создании
боевых дружин, в которые в ряде мест вошли представители русского и горского крестьянства.
События на Северном Кавказе показали готовность трудящихся края идти по призыву рабочего
класса, большевиков на решительную борьбу за социальное и национальное освобождение.
Но движение масс не имело должной организации и руководства. У рабочих края не хватало
опыта революционной борьбы. Выступления их, не говоря уже о движении крестьян и солдатских
масс, были разрознены, носили оборонительный характер; национальное крестьянство поздно
включилось в борьбу. Местами оно примыкало к рабочему движению. Но это не получило
широкого развития. Власти смогли предупредить объединение революционных сил горских
народов и порознь разгромить их. Отрицательно на революционной борьбе сказывались
соглашательская политика меньшевиков, недостаток большевистских сил в крае.
Вооруженные выступления рабочих и крестьян на Северном Кавказе потерпели поражение. Этому
способствовало в большой мере поражение вооруженных восстаний в Москве и в других
пролетарских центрах страны.
Несмотря па это, декабрьские вооруженные восстания в крае имели огромное значение. Как и
всюду в стране, они проходили в то время, когда первая российская революция достигла высшего
уровня развития и наиболее полно выражен был ее народный характер. Исход революционной
борьбы в многонациональном крае воочию показал, что решающим условием освобождения
трудящихся окраин от социального и национального гнета является победоносная революция в
стране в целом. А это имело принципиальное значение для перспектив национально-
освободительного движения горских народов.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

Ашрыкъ (кукурузный суп)

Ашрыкъ (кукурузный суп)

Ашрыкъ (кукурузный суп)     Это очень старый суп с языческими корнями, традиционно его готовили весн...

Фасолевый суп с вяленым мясом

Фасолевый суп с вяленым мясом

Фасолевый суп с вяленым мясом     В кабардинской кухне есть два интересных и любимых мною рецепта: ф...

Джэшлибжэ (фасолевый соус по-кабардински)

Джэшлибжэ (фасолевый соус по-кабардински)

Джэшлибжэ (фасолевый соус по-кабардински)     В кабардинской кухне изначально было не очень много бл...

Картофлибжэ (мясной соус с картофелем по-кабардински)

Картофлибжэ (мясной соус с картофелем по-кабардински)

Картофлибжэ (мясной соус с картофелем по-кабардински)     Cуществуют несколько разновидностей Либжэ ...

Либжэ (мясо тушеное по-кабардински)

Либжэ (мясо тушеное по-кабардински)

Либжэ (мясо тушеное по-кабардински)     Адыги мясо готовят преимущественно в натуральном виде - варя...

Гедлибже (курица в сметане по-кабардински)

Гедлибже (курица в сметане по-кабардински)

Гедлибже (курица в сметане по-кабардински)     Гедлибже - национальное кабардинское блюдо. Своеобраз...

Паста (мамалыга)

Паста (мамалыга)

Паста (мамалыга)     Многие называют мамалыгу (паста по-кабардински, абыста по-абхазски) крутой каше...

Джэд ла (курица в тесте)

Джэд ла (курица в тесте)

Джэд ла (курица в тесте)     Джэд ла (курица в тесте) - национальное блюдо, которое легкое в изготов...

Сладкий слоеный хлеб

Сладкий слоеный хлеб

Сладкий слоеный хлеб     Слоеный кабардинский хлеб - очень популярное лакомство, представлено двумя ...

Кхъуей дэлэн (пироги с ботвой)

Кхъуей дэлэн (пироги с ботвой)

Кхъуей дэлэн (пироги с ботвой)     Из множества кабардинских пирогов (дэлэн) мой самый любимый вариа...

Кухня кабардинцев

Кухня кабардинцев

Лягур (мясо вяленое) Визитной карточкой кабардинской кухни (помимо гедлибже) является лягур - сушеное или вяленое мясо...

Лакумы

Лакумы

Лакумы   Лакумы это пышки, которые готовятся в большом количестве кипящего растительного масла - во фритюре. ...

Лягур (мясо вяленое)

Лягур (мясо вяленое)

Лягур (мясо вяленое)   Визитной карточкой кабардинской кухни (помимо гедлибже) является лягур - сушеное или в...